Античное городище Кульчук

Аватар пользователя Vikont
  • Теги:
    • Археология,
    • Городище,
    • Раскопки

Оценка: 0 / 0 участников / 0 рекомендации / (+0) (-0) качество

  • УкраинаКрым Автономная РеспубликаГромове
Описание

Ссылка на источник текста 1, ссылка на источник текста 2.

Городище Кульчук считается одним из самых крупных в Херсонесском государстве (первая половина IV - II вв. до н.э.) и в Крымской Скифии (середины II в.до н.э. - рубежа эр). В VIII-X вв. н.э. на этом месте было крупное поселение салтово-маяцкой культуры. Название места Джага-Кульчук или Кульчук переводится с тюркского как пепельный курган или холм. Поселение находится на высоком (до 11 м) приморском обрыве, ограниченном с востока и запада двумя глубокими балками. Значительная часть памятника разрушена береговой абразией. Сохранившаяся площадь около 1,5 га (140 мс запада на восток и 105 м с севера на юг). Поселение округлой формы. К северу от поселения находится могильник, площадью более 2 га.

Впервые этот археологический памятник исследовался в 1929 г. Л.А.Моисеевым, в 1933 – 1934 гг. и 1948 гг. осматривался экспедицией под руководством П.Н.Шульца. Он предположительно локализовал здесь городок Тамирака, упомянутый Страбоном (Strabo, VII, 3, 19), Клавдием Птолемеем (III, 5, 2), Аррианом (Arr. PPE, 32 (2OH), Стефаном Византийским. Впоследствии небольшие раскопки были произведены А.Н. Щегловым (конец 50-х гг.), О.Д.Дашевской и А.С.Голенцовым (конец 60-х – 70-е гг.). Наиболее интенсивные полевые работы производились с 1989 по 1994 гг. под руководством А.С. Голенцова, к сожалению, пока очень мало отраженные в изданиях. Основные работы велись в южной прибрежной части памятника, где было заложено три крупных раскопа, а также на некрополе.

После десятилетнего перерыва в 2006 г. исследования были возобновлены. Их впервые возглавляли украинские археологи из Крымского филиала Института археологии НАН Украины, авторы этой заметки. Полевые работы выполнены, в основном, благодаря усилиям студентов-практикантов Российского Государственного гуманитарного университета (РГГУ), аспирантов и студентов других российских ВУЗов, а также жителей Москвы, Нижнего Новгорода, Екатеринбурга, Саратова, Киева и др., находящихся в отпуске на основном месте работы. Всей организационной работой руководила доцент РГГУ Грацианская Л.И.

Раскопки велись в восточной части памятника. В подъемном материале и в перекопах на этой территории обнаружены фрагмент пухлогорлой тары Хиоса и ножка амфоры Пепарета, что позволяет удревнить дату возникновения поселения и отнести ее к рубежу V – IV вв. до н.э.

Кому интересны тактико-технические характеристики раскопанных объектов и не пугают сухие цифры и факты могут почитать здесь.

Кто настроен на более лирический лад, читайте литературное изложение здесь.

В результате планомерных исследований памятника практически полностью открыта одна из усадеб (№2). Она занимает площадь около 1000 м2. В плане усадьба имеет трапециевидную форму.

Кульчук с птичьего полета (фото П.П.Гецко, http://librarius.narod.ru/171109.htm)

В ее северо-западном углу полностью раскопана угловая башня. Башня (9,80х10,25 м) квадратная, ориентирована по сторонам света и построена во второй половине III в. до н.э. из крупных рустованных блоков при ширине стен 1 м.

Башня (С.Б.Ланцов, П.П.Гецко, http://librarius.narod.ru/171109.htm)

Очевидно, на рубеже III-II вв. до н.э. к ним со всех сторон был пристроен усеченно-пирамидальный пояс, шириной в основании около 2,5 м, из крупных вторично использованных рустованных блоков. Внутреннее пространство башни имело размер около 7х7 м при максимальной толщине сложного по стратиграфии слоя заполнения и высоте стен до 3,30 м. Еще сложнее оказалась строительная периодизация. В последний период функционирования башни по ее периметру был устроен панцирь из необработанных и вторично использованных известняковых плит, уложенных плашмя. На протяжении всего существования башни вход в нее находился в центре южной стены. Плита прямого перекрытия над ним лишь треснула. Пространство внутри башни было разделено каменными стенами на четыре помещения, с дверными проемами. Два из трех сохранились на высоту свыше полутора метров, однако их перекрытие обрушилось. 

Особый интерес представляет сохранившийся арочный проем между восточными камерами башни. Перекрытие во всю толщину (0,80 м) сложено из цельных тёсаных камней клиновидной формы.

Камни, которыми заложен проход - современные, чтобы не рухнуло (источник фото: http://taki-net.livejournal.com/448280.html)

Эта арка самая ранняя из всех подобных перекрытий, известных в наземных постройках Северного Причерноморья, а может быть, и на более обширной территории. Видимо, она построена в конце II в. до н.э. понтийскими солдатами (под руководством очень грамотного военного инженера), оказавшимися здесь после победы над крымскими скифами Диофанта, полководца Митридата VI Евпатора.

В юго-восточном помещении башни обнаружена каменная лестница общей высотой до 2,70 м, состоявшая из двух лестничных маршей и площадки между ними, построенная из тесанных каменных блоков. Благодаря лестнице и объему извлеченного при раскопках камня стало ясно, что башня в позднейший период, как минимум, на два этажа была каменной. Раньше считалось, что аналогичные башни в Херсонесском государстве были таковыми только на высоту первого этажа, а верхние этажи сооружались из сырцовых кирпичей, и на них забирались по деревянным лестницам. Предполагалось также, что на рубеже эр (при поздних скифах) такие постройки вообще не превышали одного этажа.

Первоначально пол в башне был вымощен крупными, по большей части необработанными известняковыми плитами. Швы между ними тщательно замазаны глиной. В юго-западном помещении башни, около входа, раскопана обычная колоколовидная хозяйственная яма. Возможно, она первоначально служила цистерной для хранения запаса воды, который мог пополняться по дренажу, проходящему под стенами башни с востока на запад. Наиболее вероятное время строительства башни - вторая половина III в. до н.э.

Вещевых находок из башни очень много, в основном фрагменты гончарной и лепной керамики. Временной диапазон – от конца II в. до н.э. до I в. н.э. (не позднее конца его первой трети).

Наиболее представителен закрытый комплекс финального периода существования башни, погибшей в мощном пожаре, очевидно в период похода боспорского царя Аспурга в Крымскую Скифию. В слое пожара обнаружена целая и разбитая посуда: амфоры разных типов с двуствольными и сложнопрофилированными ручками, кувшины, краснолаковые миски, чашки и бальзамарий, лепные горшки, ладьевидный светильник и др. В амфорах найдены обугленные зерна, кости рыб.

На руинах башни (сверху) под дерновым слоем зафиксированы остатки средневекового очага VIII – X вв. н.э. Поблизости, наряду с фрагментами раннесредневековой посуды, впервые в Северо-Западном Крыму обнаружен византийский солид Константина V Копронима и Льва IV Хазара 751 – 775 гг. н.э. Ниже выявлены напластования рубежа эр.

В южном пирамидальном поясе башни, слева от входа, обнаружен известняковый рельеф пирующего Геракла, возлежащего на шкуре Немейского льва. Рельеф расколот посередине. Верхний левый угол рельефа сколот. Утраты и в правом верхнем углу рельефа – сбита голова бога.

Горельеф выполнен в изобразительной манере последней четверти IV в. до н.э. Он был вмонтирован в стену значительно позднее изготовления, в качестве своеобразной реликтовой иконы. Кажется, что это произошло по возвращении Херсонесу его прежних владений в Северо-Западном Крыму после победы Диофанта над скифами.

Рельеф Геракла, сохранившийся на своем изначальном месте до наших дней, на территории Херсонесского государства обнаружен впервые. Такие находки, наряду с херсонесскими строительной техникой, дорийским диалектом надписей, монетами и массовой керамикой, являются главными критериями для определения территории государства. Геракл в Херсонесе имел сотерические функции. Повреждения рельефу (отбитая голова) могли нанести как поверженные скифами херсонеситы в отместку за то, что бог не спас их, так и варвары – из-за идеологического противостояния эллинским культам. Тем не менее рельеф Геракла (хотя и безголовый) был открыт для доступа вплоть до прекращения существования поселка в начале I в. н.э.

После разборки в 2009 году каменного завала с глиной внутри единственного входа в башню здесь открыта каменная лестница начала новой эры, опускавшаяся в башню с юга. Под нижней ступенью найдено полностью сохранившееся, не обвалившееся и не засыпанное осадное гидротехническое сооружение, вход в которое перекрывала вертикально стоящая закладная плита.

Подземный ход вел из башни за ее пределы в южном направлении. Его длина до колодца в южном конце 6,10 м. Потолок и стены коридора сложены из хорошо обработанных каменных блоков и плит вторичного использования, в том числе рустованных и с перронами. Пол – глиняный, горизонтальный. Кое-где на стенах сохранилась неаккуратно нанесенная глиняная обмазка, в которой хорошо видны следы от пальцев. В целом стены не были оштукатурены. Обмазка, очевидно, была сделана только в некоторых местах, требовавших ремонта, там, где просачивалась влага или через швы между камнями высыпался грунт.

Горизонтальный ход с юго-запада упирается в круглый колодец глубиной около 7,28 м, диаметром 1,10 – 1,30 м. На момент обнаружения колодец был засыпан глинистым грунтом, просочившимся через швы каменного конуса и осыпавшимся с бортов. В западном и восточном бортах колодца зафиксированы по 13 выемок (одна под другой) для упора ног при спуске и подъеме рабочих, при рытье и, возможно, чистке колодца. Вода пресная, солоноватая на вкус, как верховодка. Древний водоносный горизонт располагался в докультурном суглинке на границе со скалой. Чистили ли древние жители свой осадный водоем, неизвестно. Керамических находок со дна почти нет. Это позволяет предположить, что все-таки очищали.

В юго-западном помещении башни, около входа в нее, с уровня мощенного плитами пола (см. выше), к западу от начала горизонтального тоннеля гидротехнического осадного сооружения была раскопана обычная колоколовидная хозяйственная яма большого объема. Возможно, она тоже являлась одним из составляющих элементов системы и служила цистерной для хранения запаса воды, который мог пополняться как из колодца, так и по дренажу, проходящему под стенами башни с востока на запад. К сожалению, находок, позволивших установить точную хронологию ямы, не обнаружено.

Основные въездные ворота в усадьбу № 2 находились с восточной стороны от башни. Их первоначальная ширина – 4,0 м. После строительства «противотаранного» пояса ширина ворот уменьшилась до 3,0 м. Тогда же в проезде ворот была сооружена своеобразная дренажная система. Она прекратила существование на рубеже II – I вв. до н.э. Ее перекрыли несколько уровней вымосток из крупных плоских плит, на которых были фрагменты мегарских чаш времени Митридата VI.

Изнутри к оградам усадьбы по всему периметру примыкали, очевидно, двухэтажные строения. Два таких помещения у северо-восточного ее угла изучены до уровня верхних глинобитных и мощенных камнем полов середины II в. до н.э. Эти постройки были использованы поздними скифами, а затем разрушены в I в. до н.э. Судя по сейсмическим трещинам в стенах башни, а также по деформации северной и южной оград усадьбы, разрушения, вероятно, связаны с землетрясением 63 г. до н.э. После него все сооружения были перестроены, хотя их планировка практически полностью сохранена. У юго-восточного угла усадьбы № 2 проводилось исследование скифского рва и вала, которые были сооружены вокруг не только этой усадьбы, но, по-видимому, окружали и все другие, еще не открытые, строительные комплексы городища. С внутренней стороны откос рва облицован камнем. На валу обнаружены остатки цоколя синхронной башни.

В подъемном материале на уровне верхних построек митридатовского времени найдена амисская монета типа «Арес – меч» конца II в. до н.э. На полу одного из наиболее поздних помещений усадьбы найдена уникальная для Северного Причерноморья хорошо сохранившаяся бронзовая монета Митилены (о. Лесбос) типа «Амон – герма Диониса» II – I вв. до н.э. (Ср.: SNG v Aulock 1749) (определение В.Ф. Столбы).

Монеты Амиса и Митилены, возможно, могли попасть на городище вместе с понтийскими солдатами в ходе приморского похода Диофанта. Таким образом, Кульчук – это еще один из пунктов Крыма, где после победы над скифами, расположился либо понтийский, либо херсонесский гарнизон,

У юго-восточного угла усадьбы № 2 проводилось исследование так называемого скифского рва и вала, которые были сооружены вокруг не только одной усадьбы, но, по-видимому, окружали и все другие, еще не открытые строительные комплексы городища. С внутренней стороны откос рва облицован камнем. На валу обнаружены остатки цоколя синхронной башни. Обкладка эскарпа рва пока открыта на высоту до 1,5 м. Однако работы здесь не окончены. Очевидно, ров был значительно глубже. Около середины I в. до н.э. ров был засыпан, и поселок остался без целостной системы обороны. Это можно объяснить или уходом понтийского гарнизона, или последствиями землетрясения 63 г. до н.э. Второе менее вероятно.

Считается, что рвы и валы вокруг городищ Крымской Скифии, – это традиционно скифские оборонительные сооружения. Однако, как показали новые раскопки, они, очевидно, не имеют никакого отношения к ранней скифской традиции. Рвы и валы на поселении Кульчук сооружены только в первой половине I в. до н.э., как и на соседних городищах Беляус и Поповка. Работы по их строительству находились в рамках общей политики Понтийского царства, вероятно им организованы и даже профинансированы. Аналогичные рвы и валы начала нашей эры в последние годы обнаружены Н.И. Винокуровым и на территории Боспорского царства, на городище Артезиан. Вместе с тем подобные выводы носят предварительный характер и нуждаются в дальнейшей проверке.

Еще более дискуссионным может оказаться новое предположение относительно времени строительства каменных пирамидальных поясов вокруг башен на поселениях Херсонесского государства. Предлагается относить его к периоду включения Херсонеса в Понтийское царство при Митридате VI в конце II в. до н.э., а не к концу III – II вв. до н.э., как считалось раньше.

Новейшие исследования свидетельствуют, что Кульчук, как и другие скифские поселения Северо-Западного Крыма, был захвачен Диофантом, полководцем Митридата, в конце II в. до н.э. Складывается впечатление, что большинство понтийских гарнизонов находилось на Боспоре и на берегу Западного Крыма, перед этим захваченного скифами, а прежде принадлежавшем Херсонесу. В глубине Крымского полуострова солдаты Понта, очевидно, находились не долго и, возможно, были выведены еще в 80-е годы по требованию римского сената. Считается, что рвы и валы вокруг городищ Крымской Скифии - это традиционно скифские оборонительные сооружения. Однако, как показали новые раскопки, они, очевидно, не связаны с ранней скифской традицией. Рвы и валы на поселении Кульчук, как и на соседних городищах Беляус и Поповка, сооружены только в первой половине I в. до н.э. в рамках общей политики Понтийского царства, вероятно, им организованы и даже профинансированы.

Таким образом, памятник возникает, очевидно, еще на рубеже V-IV вв. до н.э. как греко-ионийская апойкия; во второй половине IV в. до н.э. поселение включено в состав Херсонесского государства; в конце первой четверти II в. до н.э. переходит под власть царей Крымской Скифии; с конца II в. до н.э. поселок включен в состав Понтийского царства (население остается прежним - позднескифским, но, вероятно, здесь же размещается понтийский гарнизон). Еще с III в. до н.э. Кульчук находится в зоне постоянных скифо-херсонесских и скифо-сармато-херсонесских конфликтов; прекращение функционирования поселения приходится на самое начало новой эры; жизнь возрождается только в VIII-X вв. н.э.

0
Ваша оценка: Нет
Ленты новостей

Вернуться к началу