Памятник революционеру Чумаку Андрею Кондратьевичу в с. Великие Сорочинцы

Аватар пользователя Tan-Tol
  • Теги:
    • Памятник (Бюст),
    • Памятники

Оценка: 0 / 0 участников / 0 рекомендации / (+0) (-0) качество

  • УкраинаПолтавская областьВеликі Сорочинці
Описание

В селе Великие Сорочинцы есть памятник революционеру Чумаку Андрею Кондратьевичу.

 

Использована статья из журнала “Юность” № 2 февраль 1974 г. Источник

 «Жизнь и гибель Андрея Чумака – Парень из Великих Сорочинцев»

Среди роскошной украинской природы, воспетой Николаем Васильевичем Гоголем, в Великих Сорочинцах, близ усадьбы писателя, в хате бедного казака Кондрата, 26 августа 1877 года увидел свет Андрей Чумак. Детство его было коротким. После окончания приходской школы надо было зарабатывать на жизнь. Андрей уезжает на завод братьев Иловайских в Макеевку.
После Великих Сорочинец с кипенью их вишневых садов, раскидистыми дубами, подпирающими небо, Макеевка показалась дурным сном. Приземистые лачуги тонули в грязи и дыму, бараки с нарами совсем ушли в землю. Но нет, он не вернется в Сорочинцы! Он останется здесь, среди русских рабочих, в центре еще только нарождающегося Донбасса. Здесь начнет свою рабочую жизнь этот удивительно красивый украинский парубок с приветливым, веселым лицом и с не устающими улыбаться черными глазами.
Четыре года слесарит Андрей Чумак в Макеевке.
Все настороженнее всматривается он в окружающий мир. Почему вокруг нищета? Разве так вечно должны жить люди? Где найти ответы на вопросы, не дающие покоя?
Уходил в историю XIX век, век декабристов, Пушкина, Белинского, Достоевского, Дарвина, Диккенса, Пастера, Лобачевского. На смену экипажам и почтовым станциям, парусным судам пришли экспрессы, земной шар уже опутала густая сеть проводов, крупные пароходы бороздили океаны, и фантастический «Наутилус» Жюля Верна стал ошеломляющей явью. Через всю Европу прошла революционная буря, свергнувшая многие троны. Россия, начавшая век правлением урода, задушенного в опочивальне, еще, в сущности, пребывала в исторической дреме, хотя и дала уже блистательных революционеров.
В канун нового века из Минска докатились в Донецкий бассейн важные вести: создана Российская партия социал-демократов. Донбасс ответил на эту весть организацией марксистских кружков. Андрей Чумак, уже помощник машиниста на железной дороге в Горловке, вступил в кружок. На одном из занятий руководитель вынул из бокового кармана брошюру, посоветовал, чтобы все прочитали. На обложке значилось незнакомое имя: «Н. Ленин» и заглавие: «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?».
Андрей Чумак прочитал книгу. Потом еще одну.
Нелегко было пробираться сквозь строй новых мыслей и еще непонятных слов. Но главное он понял: книги звали к новой, достойной жизни, к борьбе. Помощника машиниста перевели из Горловки на станцию Харцызск. Туда он поехал с молодой женой Пашей — Прасковьей Тимофеевной — и своим первенцем Василием. На дне металлического сундучка лежали книги.
XX век принес в Донбасс еще большую нужду и стачки. Чумак связывается с марксистским кружком в Харцызске, но в Российскую социал-демократическую партию пока не вступает.
На железной дороге между Тифлисом и Баку лежит город Елисаветполь. Переименованный после
революции в Гянджу, а затем в Кировабад, город этот теперь стал большим промышленным центром.
Но в 1902 году, когда сюда переехал Андрей Чумак, это был окруженный малярийными болотами захолустный кишлак. Царствовали там урядники и муллы.
Чумак, получивший права машиниста, поселился в пяти верстах от Елисаветполя. Водил поезда до Тифлиса и Баку. Как-то после рейса к нему подошел деповский слесарь и сказал:
— Тут тебя спрашивали.
— Кто?
— Сам увидишь,— уклончиво ответил слесарь.— Как вернешься из следующего рейса,— задержись в депо. Он к тебе подойдет.
Через три дня к Чумаку подошел невысокий смуглый человек с аккуратно подстриженной бородкой, улыбнулся, протянул руку, представился:
— Джапаридзе. Учитель из Баку.
Не сразу Андрей Чумак узнал, что этот умный и добрый грузин является одним из руководителей революционных организаций Закавказья и что партийная кличка Прокофия Апрасионовича Джапаридзе «Алеша».
Джапаридзе было двадцать пять лет, Чумаку — двадцать шесть. Учитель из Баку зачастил в Елисаветполь, приглядывался к Чумаку. Они быстро сошлись характерами, но о главном Джапаридзе не заговаривал. Привозил иногда бутылку грузинского вина. Прасковья Тимофеевна ставила на стол нехитрую закуску. Чумак не пил, приличия ради пригубит, ждет, что скажет новый друг. Тот начинал издалека, спрашивал о кружке в Горловке, о жизни, давал книги читать. Потом дело пошло быстрее. После одного случая.
В Елисаветполь Джапаридзе обычно приезжал вместе с Чумаком: машинист на локомотиве, учитель в вагоне. Как-то, приехав, они отправились из депо на квартиру к Чумаку. В те дни полицейские провокаторы разожгли в городе тюркско-армянскую вражду. В городе началась резня. На базаре Джапаридзе и смуглого остроносого Чумака приняли за армян. В воздухе сверкнули ножи. Раздались вопли: «Смерть неверным! Да благословит нас
аллах!».
Чумак кинул Джапаридзе на землю, прикрыл своим телом. Еще мгновение, и кривые клинки вонзятся в спину Чумака. Но следом за Чумаком и Джапаридзе со станции шел помощник Чумака на паровозе азербайджанец Джафар-оглы. Невысокого роста, но сильный, он разбросал убийц, спас украинца и грузина.
В 1903 году Чумак вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию. Имя его внесли в партийный список под условным названием «Кузнец». Джапаридзе обнял его, сказал:
— Теперь до конца вместе. Будь осторожен, как серна, и храбр, как сокол! Семья у тебя растет.
За перегородкой плакал ребенок, второй сын.
Джапаридзе спросил, как назвали мальчика.
— Александром,— ответил Чумак.
В начале августа 1903 года из Баку снова приехал Джапаридзе. Он рассказал о расколе партии на Втором съезде РСДРП, объяснил суть разногласий.
Андрей Чумак стал большевиком; его избрали казначеем комитета РСДРП на станции Елисаветполь. Наступил 1905 год. Кровавое воскресенье отозвалось по всей России гулом восстаний и забастовок, заревом пожарищ. Закавказская организация социал-демократов готовилась к восстанию. В Тифлисе открылась конференция РСДРП. Елисаветпольская организация послала делегатом Андрея Чумака. Здесь все для него было внове; он понял, как много у него единомышленников. Джапаридзе представил Чумака своим друзьям: Миха Цхакая, Филиппу Махарадзе, Енукидзе, Орджоникидзе. Тот сразу кинулся на шею, тряс руки, радостно улыбался:
— Ты из Елисаветполя? Это великолепно. Будем друзьями навечно. Зови меня Серго. Как мои друзья. Орджоникидзе было девятнадцать лет.
В октябре большевики решили начать всеобщую политическую забастовку. Железнодорожники Елисаветполя присоединились к забастовке. Решили взять под контроль железную дорогу, и власть от Тифлиса до Евлаха перешла в руки комитета социал-демократической партии, в который был избран Чумак.
Перенеситесь мысленно в те годы, представьте себе небольшую станцию в степи, маленький городок. Оттуда изгнаны жандармы, полицейские, царские чиновники. Теперь власть в руках восставших. Надо обеспечить перевозку грузов, порядок в городе и на железной дороге. Большевики Елисаветполя вооружили железнодорожников, поручили им охрану грузов и всех сооружений. Революционный комитет конфисковал товары, принадлежавшие царской администрации и богатым компаниям, и роздал беднейшему населению. В городе и на станции круглые сутки дежурила рабочая гвардия, бдительно следя, чтобы не допускались бесчинства.
11 декабря о событиях в Елисаветполе доложили наместнику царя на Кавказе князю Воронцову-Дашкову. Сиятельный вельможа не поверил:
— Елисаветполь, эта глухая провинция, взбунтовалась, установила свою власть? Да вы с ума сошли!
Чернь правит городом! — вопил князь.— Высечь всех!
Рассвирепевший наместник приказал ввести военное положение по всему Кавказу. На этот приказ Елисаветполь ответил созданием новых вооруженных отрядов, а окрестные крестьяне — поджогами дворянских поместий.
Елисаветполь стал одним из революционных островков поднявшегося Кавказа. Царские власти начали операции по подавлению восстания в главных центрах Кавказа — в Тифлисе, Батуме, Баку. В Елисаветполь был направлен карательный отряд под командованием полковника Редрова. Отряд подошел к Елисаветполю. Схватки с восставшими рабочими были жаркими, но не долгими. Андрей Чумак и еще семьдесят участников восстания были схвачены и отправлены в Тифлис, брошены в Метехский замок. За решеткой уже находились руководители восстания в главных центрах Кавказа: Филипп Махарадзе, Авель Енукидзе, Нариман Нариманов, Серго Орджоникидзе. В Тифлисе готовился процесс, о котором шумели газеты: «О преступном сообществе, организованном в Елисаветполе с целью низвержения государственного строя». 21 марта 1906 года начальнику департамента полиции на Кавказе донесли: «Чумак Андрей, жел. дор. машинист, арестован по приказу военного начальника Закавказской дороги генерала Снарского. Чумак самый энергичный деятель по забастовке… Принимал и отправлял поезда вместе с Рымкевнчем, контролировал отправление телеграмм, руководил митингами, сохранял фонды партийной кассы и т. д.».
Положение Андрея Чумака было отчаянным. Незадолго до восстания у него родился третий сын. Что будет с семьей? Закавказский комитет РСДРП решил во что бы то ни стало спасти Чумака.
В России во все времена были люди, сочувствовавшие тем, кто боролся против деспотизма и царского произвола. Владелец крупнейших мануфактур Савва Морозов снабжал деньгами большевиков и прятал революционеров. Жена князя Барятинского, знаменитая певица Яворская, не раз отдавала свои гонорары в фонд большевистской партии. Крупнейший уральский помещик князь Кугушоп продал свои имения, деньги отдал большевикам, и сам пошел в тюрьму ради блага народного.
Надо найти таких же людей в Тифлисе и других городах Закавказья. План дерзок, но реален. Большевики предложат выкуп за Андрея Чумака. Выкуп временный, до суда. Сколько? Пять тысяч рублей золотом — по тем временам сумма огромная. В прокуратуре мнутся, но, в конце концов, соглашаются. Найдены и сочувствующие люди — профессура, врачи.
Миха Цхакая ведет переговоры с либерально настроенным тифлисским домовладельцем Сосиным. Тот соглашается помочь. Деньги уже в подпольной кассе. Но кому же поручить внести залог? Жене. Прасковья Тимофеевна отправляется к властям, вносит деньги, и прокурор подписывает разрешение временно выпустить Андрея Чумака на свободу под внесенный залог, до суда, который назначен через три недели.
Теперь медлить нельзя. Царский наместник еще не знает, что вожак елисаветпольского восстания на свободе. Если ему это станет известно, то впереди у Чумака сибирский этап и каменный мешок Акатуйского каторжного централа, а то и хуже: ведь министр внутренних дел Столыпин грозит повесить на фонарях всех революционеров, и повсюду свирепствуют военно-полевые суды. И тогда закавказские большевики принимают решение: Андрей Чумак должен немедленно эмигрировать за границу.
Осенью 1906 года Андрей Чумак с женой и тремя малолетними детьми тайно покидает Тифлис и, загримированный под респектабельного чиновника, направляется через Одессу на север. Его перебросят за границу через старые, испытанные транспортные пути ленинской «Искры». Не останавливаясь ни в одном городе, делая пересадку за пересадкой, он прибывает в местечко Вержболово на границе Германии. Там о его приезде уже оповещены верные люди.
Ночевка в старой корчме. Последняя ночь в России.
На рассвете всю семью доставляют в приграничный лесок. Чумак берет старших мальчиков за руки. Прасковья Тимофеевна поднимает младшего, он обхватывает ручонками ее шею, и семья гуськом — впереди контрабандист, которому хорошо заплатили,— идет через пограничную полосу. Только бы не заплакал младший, только бы не наткнуться на конную жандармскую стражу — тогда все пропало.
Впереди спасительный просвет. Кончился лес, и они уже в Германии…
Чумак не задерживается здесь, знает, что царские и кайзеровские власти договорились о выдаче революционеров.
В Гамбурге Чумак садится на пароход и высаживается в Лондоне. Здесь крупные американские фирмы вербуют рабочих за океан для работы на шахтах и автомобильных заводах. Чумак подписывает контракт и через две недели выезжает в Америку. Он еще не знает, что царский суд заочно приговорил его к «заключению в крепости».
В 1946 году Центральное архивное управление Грузии разыскало любопытный документ: определение Тифлисской судебной палаты от 27 марта 1908 года, в котором указывается, что «за недоставление к отбытию наказания Андрея Чумака, залогодательница Прасковья Чумак оштрафована на 500 рублей».

0
Ваша оценка: Нет
Ленты новостей

Вернуться к началу